Главная » Статьи » Т » Трухин В.И.

«Росписной список» Албазинского острога (1674)

Вопрос о времени признания за Албазинским острогом статуса государственного рассматривался в большинстве исследований, посвященных его истории1. Наиболее детально и убедительно историю прощения казаков, убивших илимского воеводу Л. Обухова и построивших на Амуре Албазинский острог, представил в своей книге Г. Б. Красноштанов2. Им поднят и опубликован большой пласт документальных источников XVII в., касающихся истории этого крепостного сооружения.
К сожалению, утрата значительной части делопроизводственной документации Албазинского острога в начальный период его существования не позволяет в этом вопросе расставить все точки над «i». Кроме того, в ряде случаев исследователям приходится опираться на источники, сохранившиеся лишь в более поздних, грешащих ошибками переписчиков копиях.
 К таким источникам следует отнести опубликованные В. П. Паршиным исторические документы в книге «Поездка в Забайкальский край»3. [180] Ничуть по преуменьшая значимость этой публикации для изучения истории развития Албазинского острога, следует отметить, что исследователь, хорошо знакомый с административными документами XVII в., не мог не обратить внимания на достаточно большое количество фрагментов, содержащих явные описки и искажения. Выявление в архивах оригиналов или иных копий этих документов очень важно, поскольку может внести весьма существенные уточнения в содержание опубликованных документов.
Первое известное подробное описание Албазинского острога было сделано в 1674 г. в «Росписном списке» Албазинского острога, составленном Семеном Михайловым Вешняком (Вешняковым) при его приемке от Никифора Черниговского. Впервые этот документ был Опубликован именно в книге В. П. Паршина «Поездка в Забайкальский край»4. Узкому кругу специалистов Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (в настоящее время Российской национальной библиотеки) о хранящемся в отделе рукописей и редких книг оригинале этого документа было известно5, но большинство ученых, занимавшихся изучением истории Албазинского острога, использовали в своих исследованиях текст, приведенный в книге В. П. Паршина. В настоящее время оригинал документа находится в фондах отдела рукописей и редких книг Российской национальной библиотеки6. Документ ветх и имеет утраты. В библиотечной описи он отнесен к 1674 г. и получил название «"Росписной список" в приеме имущества и делопроизводства приказным человеком Семеном Михайловым у Албазинского воеводы Никифора Черниговского»7. Тем не менее сличение текста документа с текстом, приведенным В. П. Паршиным, позволяет утверждать, [181] что это «Росписной список» Албазинского острога 1674 г., по которому осуществлялась публикация, или аутентичная ему копия8.
Важность документа нельзя переоценить. Кроме фактического описания строений и имущества Албазинского острога он по существу является первым документом, подтверждающим государственный статус данного оборонительного сооружения. И хотя, как доказал Г. Б. Красноштанов, до полного помилования Никифора Черниговского и его товарищей и полноценного включения Албазинского острога в состав Даурских острогов потребуется более двух лет, именно этот документ говорит о том, что в 1674 г. приказным человеком Даурских острогов П. Я. Шульгиным была предпринята попытка установления полного контроля нал Албазинским острогом путем замены «самовыборного» приказчика на казака Нерчинского острога.
1673—1674 годы были, безусловно, поворотными в изменении отношения центральной государственной власти к Албазинскому острогу. Видимо, убедившись в значительности успехов, достигнутых албазинцами в Приамурье, которое вошло в область влияния русского государства де-факто, центральная власть решила повнимательнее присмотреться к существовавшей полулегально «казачьей республике*.
Одним из первых шагов в этом направлении было посланное в Албазин в 1673 г.9 благословление от митрополита Сибирского и Тобольского Корнилия на строительство в Албазинском остроге церкви во имя «Воскресения Христова, да о пределех Пресвятыя Богородицы Владимирския, да собор Архистратига Михаила». Вряд ли это было сделано без ведома центральных властей.
Еще одним фактором, приведшим к желанию центральных властей взять под полный контроль Албазинский острог, мог стать состоявшийся в конце 1670 г. побег к маньчжурам восьми албазинских казаков. К ним мог присоединиться и приказчик Албазинского острога Никифор Черниговский. Переход служилых людей, участвовавших в убийстве илимского воеводы Л. Обухова, на службу к маньчжурам грозил потерей русского влияния в Приамурском регионе, снижением поступления ясака, утратой только начавшей формироваться амурской хлебной пашни, что не входило в планы правительства.
[182] Именно поэтому установление полного контроля над Албазинским острогом не было личной инициативой приказного человека Даурских острогов П. Я. Шульгина. Вполне возможно, что такая задача была ему поставлена в наказной памяти (инструкции) при назначении на должность, а выбор способа ее достижения предоставлен на усмотрение нового нерчинского управителя.
Смена приказного человека Албазинского острога произошла практически сразу после прибытия нового приказного человека Даурских острогов П. Я. Шульгина в Нерчинск. Формально Шульгин использовал как повод для смены на приказе Никифора Черниговского утрату контроля над частью ясачного населения Приамурья10. Тем не менее легкость, с которой произошла смена приказчика, скорее всего, говорит о том, что в своих действиях П.Я. Шульгин опирался на прямое указание центральных властей, которое для албазинцев, стремившихся получить прощение за убийство воеводы Л. Обухова, было весьма значимым.
И хотя все действия воевод, будучи официальными распоряжениями, осуществлялись от имени «государя», в отписке, направленной П. Я. Шульгиным в Москву о смене приказного человека Албазинского острога, он подчеркивал: «И я, холоп ваш, по вашему великих государей указу (здесь и далее выделено мной. — В. Т.) послал из Нерчинского острогу в Олбазинской острог на Микифорково место Черниговского служилого человека Сеньку Вешняка»11. И в самом «Росписном списке» также имеется отсылка на то, что действия по смене приказных людей были произведены «по указу вели/ких/ г(о)с(у)д(а)рей»12.
Поэтому с большой долей вероятности можно считать, что действия приказного человека Даурских острогов П. Я. Шульгина были санкционированы царским указом, а Албазинский острог вошел в состав государственных острогов именно в 1674 г. Неопределенной оставалась лишь судьба непосредственных виновников убийства илимского воеводы.
К сожалению, для публикации в книге «Поездка в Забайкальский край» «Росписной список» Албазинского острота был переписан очень небрежно. В нем имеется около ста как значительных, так и не влияющих на содержание текста отличий от оригинала.
Интересно, что в тексте документа, опубликованного В. П. Паршиным, указано прозвище Семена Михайлова — Вешняк, отсутствующее в оригинале. [183] Возможно, что правка была осуществлена В. П. Паршиным. Современники отмечали его достаточно вольное обращение с историческими документами.
На то, что публикация текста в книге В. П. Паршина осуществлялась именно по документу из РНБ. может указывать более поздняя, несколько неразборчивая надпись чернилами на оборотной стороне первого листа документа: «№ 1й Типографiя Албазин...».
Как уже было указано, документ достаточно ветхий, правый и левые края листов имеют повреждения и утраты. Текст написан коричневыми чернилами одним почерком столбцом на двух сставах. На обороте первого листа и по склейке имеется рукоприкладство: «К сему росписному списку вместо Семен[а] Михайлова по ево веленью п[оп] Максим Леонтиев [руку приложил]». а также архивные пометы: «182», «По описи № 2 (182) № 2 (1674)».
Документ, как следует из текста, написан подьячим Митькой Мининым Комаровым - нерчинским служилым, временно направленным в Албазин для исполнения обязанностей подьячего. Интересно, что в 1676 г. он все еще находился в Албазине. Приказной человек Албазинского острога, имя которого установить не удалось, видимо, был удовлетворен работой М. Комарова и хотел оставить его в Албазине, о чем он писал в Нерчинск П. Я. Шульгину: «...да по челобитью служилых людей взят в Албазинском в судную избу для всяких Г(о)с(у)д(а)ревых дел в подъячие13 Нерчинского острогу служилой ч(е)л(ове)к Митька Комаров и ты Павел Яковлевич об нем как укажешь а опришно его у того великих Г(о)с(у)д(а)рей дела быть иному некому»14.
Видимо, для придания значимости составленному документу в начале текста подьячий написал витиеватую буквицу, к настоящему времени частично утраченную. Год написания, также для придания официальности. [184] указан полностью: «», что соответствует 7182 г. от сотворения мира или 1674 г. от Рождества Христова. Приведенная В. Паршиным дата написания «Росписного списка» указана неверно. Как правило, при указании даты в документах используется устойчивая конструкция, в которой перед числительным дня идет предлог «в». При прочтении документа В. П. Паршин отнес предлог к буквенному написанию числительного, что неверно. Правильно дата должна быть прочтена так: «Во 7182 году февраля в 10 день».
Из других наиболее важных потерь следует назвать строку, касающуюся одной из башен Албазинского острога. Из приведенного В. П. Паршиным текста было известно, что к тому времени Албазинский острог состоял из трех башен: две были построены вдаль реки Амур и имели шатровые крыши, покрытые тесом, третья была одновременно и приказной избой, над ней был построен караульный чердак, также крытый тесом. Из более поздней «Росписи албазинского острога» 1684 г. было известно, что третья башня была проездной. Однако из текста, воспроизведенного В. П. Паршиным, этого не следовало. В оригинальном тексте росписи эта башня описана так: «А третьяя башня з горне стороны проежжия. А на той башне приказ. Верх приказу чердак караульной покрыт [те]сом». Еще одна деталь всегда вызывала вопросы при прочтении «Росписного списка» из книги В. Паршина — описание колодца. У него это выглядело так: «...а в остроге колодец на вододейке...». В оригинале же написано: «...а в остроге колодец не в доделке...», то есть его строительство не завершено. В тексте В. П. Паршина также неправильно указано количество имеющегося в казне свинца, надо: «два пуда шесть фу[н]то[в]». По каким-то причинам Паршин не смог прочесть слово «одекуй»15 и поставил вместо него многоточие. В тексте Паршина имена пашенных крестьян искажены так, что Г. Б. Красноштанов написал: «С именами пашенных крестьян какая-то неразбериха, как ни расставляй знаки препинания, пять человек не получается»16. При прочтении по оригиналу имена первых «государевых» крестьян читаются вполне определенно: Родка Васильев. Ивашка Иванов Вятка, Несторко Гаврилов, Гаврилка Иванов Воко, Гаврилка Федотов Якут.

[185] Особо следует отметить деталь, опущенную при публикации документа В. П. Паршиным. Как следует из пометы на обороте первого листа документа рукоприкладчиком Семена Михайлова Вешняка, при составлении «Росписного списка» был поп Максим Леонтьев. Впоследствии в 1683 г. он вместе с отрядом Григория Мыльника попадет в плен к маньчжурам. Оказавшись в Пекине, он обратит монгольскую кумирню в православную часовню во имя святителя Николая Чудотворца и станет создателем первого православного храма в Китае17.
В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть, что публикация В. П. Паршина позволила восстановить утраченные части текста «Росписного списка» Албазинского острога 1674 г. и сохранить полный текст этого важного для изучения истории Приамурского края и русской государственности документа.
 
1674 г.Росписной список людей, казны, хлеба, имущества и книг Албазинского острога, составленный Семеном Михайловым при приеме этого острога от приказного человека Албазинского острога Никифора Черниговского
 
Текст «Росписного списка» Албазинского острота из РНБ передан буквами гражданского алфавита с заменой вышедших из употребления букв современными, обозначающими те же звуки. Сокращенно написанные слова («под титлом») раскрыты в круглых скобках. Выносные буквы внесены в строку без выделения, при этом мягкий и твердый знак употреблены согласно современному правописанию. Мягкий и твердый знак не употреблялись, если они отсутствовали в слове без выносных букв. Буквенная цифирь, обозначающая числа в документах, передана арабскими цифрами. При публикации сохранено построчное деление текста. Утраченные части текста, восстановленные по книге В. П. Паршина «Поездка в Забайкальский край», выделены квадратными скобками. Красным цветом выделен текст, отсутствующий или отличающийся от текста документа из публикации Паршина.
Стиль, пунктуация и орфография «Росписного списка» Албазинского острога из книги В. П. Паршина «Поездка в Забайкальский край» сохранены,
[186] буквы старого русского алфавита заменены современными. Для удобства сравнения была сделана разбивка на строки, соответствующая документу из РНБ, отсутствующий в нем текст выделен красным цветом.

 

 Примечания:

1 Александров В. А. Россия на дальневосточных рубежах (вторая половина XVII в.). М.: Главн. ред. вост. лит. изд-ва «Наука». 1969. 240 с.; Артемьев А. Р. Города и остроги Забайкалья и Приамурья во второй половине XVII—XVIII вв. / отв. ред. Н. В. Кочешков. Владивосток: [б. и.]. 1999. 335 с.; Беспрозванных Е. Л. Приамурье в системе русско-китайских отношений: XVII середина—XIX в. Хабаровск: Кн. изд-во. 1986. 336 с.; Мясников В. С. Империя Цин и Русское государство в XVII в. 2-е изд., доп. Хабаровск: Кн. изд-во. 1987. 516 с.; Сухих В. В. Хозяйственное освоение Приамурья русскими в XVII веке (По материалам раскопок Албазинской крепости): дис. ... канд. ист. наук: в 2 т. Т. 1. Новосибирск. 1979. 166 с. и др.
2 Красноштанов Г. Б. Никифор Романов Черниговский: документальное повествование. Иркутск: Репроцентр А1. 2008. 378 с.
3 Паршин В. П. Поездка в Забайкальский край. Ч. 1—2. М.: тип. Н. Степанова. 1844. Ч. 1. 143 с.; Ч. 2: История города Албазина / Извлеч. из соч. г. Миллера, доп. с сохранившихся до ныне устных преданий, с присовокуплением официальных бумаг, изображающих подробности истории города Албазина и дела русских на реке Амуре с 1654 по 1687 год, или до времени мирного торгового договора, заключенного с китайцами в г. Нерчинске. 208 с.
4 Паршин В.П. Поездка в Забайкальский край. Ч.2. Приложение № 3. С. 137—140.
5 Краткое описание документа см.: Каталог древнерусских грамот, хранящихся в отделе рукописей и редких книг Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова- Щедрина. Вып. 6: 1661-1675 гг./сост. Т. П. Глушкова; ред. Д. Н. Альшиц. В. И. Афанасьев. Л., 1979. 271 с.
6 Российская национальная библиотека (далее РНБ). Опись основного собрания русских актов и грамот. Ч. V: Годы 1514 г.—XVIII в. С. 54. шифр № 4595. 2 л.
7 Вне всякого сомнения, составители описи в названии, присвоенном документу, допустили ошибку. Никифор Черниговский никогда не был албазинским воеводой. Как в этом документе, так и в других он, как правило, именуется «приказным» Албазинского острога. Иногда Н. Черниговский именуется атаманом, причем с приставкой «самовольной», «самоохотной», «самовыборный».
8 Нельзя исключить вероятность, что при составлении «Росписного списка» Албазинского острога было сделано несколько копий этого документа. Скорее всего, их было две: одна осталась в Албазинском остроге, вторая отправлена в Нерчинск.
9 Берх В. Н. Подвиги боярского сына Ерофея Хабарова и водворение россиян на берегах Амура //Сын Отечества. 1821. Т. 68. № 12. С. 203.
10 Красноштанов Г. Б. Никифор Романов Черниговский... С. 199—200.
11 Там же. С. 199.
12 РНБ. Опись основного собрания... С. 54, шифр № 4595. Л. 1.
13 В приведенном отрывке сохранена орфография оригинала.
14 РНБ. Опись основного собрания... С. 56. шифр № 4618. Л. 1. В описи данный документ назван: «Отписка (албазинского воеводы Алексея Ларионовича Толбузина?) нерчинскому воеводе Павлу Яковлевичу (Шульгину) о посылке челобитной служилых людей Албазинского острога ц. Федору Алексеевичу с просьбой оружейных запасов и денег на жалованье служилым людям и о присылке из Нерчинска "снастей варовых" на строительство церкви».
Изучение документов этого периода позволяет утверждать, что А. Л. Толбузин не мог быть автором этой отписки. Приемка А. Толбузиным Албазинского острога состоялась 4 августа 1677 г. (Ф. 1142. Оп. 1. Ед. хр. 13. Л. 75). В это время упомянутые в отписке Еким Иванов и его товарищ Анцифор Кондратьев были в Енисейске на расспросе у воеводы И. Борятинского, что зафиксировано их расспросными речами (Дополнения к актам историческим. Т. VII. СПб., 1859. № 67. С. 326). Автором отписки мог быгь как предшественник А. Толбузина тобольский сын боярский Любим Евсевьев, так и находившийся на приказе в Албазинском остроге в марте апреле 1677 г. Гаврила Фролов.
15 Одекуй - стеклянные или фарфоровые бусы, бисер. Использовался в меновой торговле русских с народами Сибири.
16 Красноштанов Г. Б. Никифор Романов Черниговский... С. 201.
17 Артемьев А. Р. К истории формирования русской православной диаспоры в Китае // Конфессии народов Сибири в XVII—начале ХХ в.: развитие и взаимодействие: материалы Всерос. науч. конф. Иркутск, 2005. С. 152—156.

Воспроизводится по:

Президентская библиотека (Санкт-Петербург).
Сборники Президентской библиотеки / Президент, б-ка. — СПб.: П71 Президентская библиотека, 2011-
Серия «Электронный архив». - 2017- .
Вып. 3: К 200-летию императора Александра II: Архивные документы по российской истории в научных исследованиях и публикациях: сб. науч. тр. /|науч. ред.: Н.В. Дунаева, С. Г. Кащенко]. — 2018. С. 178—188

Категория: Трухин В.И. | Добавил: ostrog (11.01.2019)
Просмотров: 66 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Социальные сети
Категории раздела
БЛОГ

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0